17 сентября сегодня в Беларуси преподносят почти как одну из фундаментальных дат национальной истории. В 2026 году риторика стала ещё напористее: Александр Лукашенко уже заявил, что в Западной Беларуси в 1921–1939 годах проводилась «практика этноцида», целью которой якобы было превратить беларусов в «безмолвных рабов».
Только эти слова как-то очень реалистичны и отражают настоящее время. Особенно про “безмолвных рабов”. Но и ситуация с беларусским языком очевидна. Говорить про два языка и равных условиях его использования в Беларуси нельзя.
И речь не только проа закрытые школы и вузы, где учили на беларусском языке, но и про делопроизводство, законодательство. Ни один судья в Беларуси не проводит процессы на беларусском языке! Если кто слышал – это будет сенсация. Но популизм – это основной инструмент нынешней власти.
Из этого популистского рассказа исчезает то, что происходило непосредственно перед 17 сентября 1939 года и после него. Почему не вспоминают секретные договоренности СССР с нацистской Германией, нападение Германии на Польшу, вторжение Красной армии с востока и последующий раздел польской территории, согласованный Сталиным и Гитлером.
Особенно замалчивают секретный протокол о разделении сфер влияния в Восточной Европе при подписании Пакта Молотова и Риббентропа, по которому Польша была разделена между Германией и СССР.
Как пропаганда распространяет “новости” по разнарядке
Официальное поздравление стало основой для публикаций по всей стране. В 7:00 его разместила «Гродзенская праўда», в 7:01 материал появился на News.by, в 8:02 публикация вышла в «Гомельскай праўдзе», в 8:37 в «Минской правде». Та же версия 17 сентября появилась у брестской «Зари», в «Витебских вестях» и «Магілёўскіх ведамасцях».
То есть утром белорусам в разных регионах рассказывали одну и ту же историю практически одними словами. Это была централизованная информационная кампания государственных СМИ: официальный тезис Лукашенко спустился сверху и за несколько часов разошелся по республиканским и региональным площадкам.
Выбора источников внутри Беларуси при этом становится все меньше. Многие независимые медиа заблокированы или вынуждены работать из-за границы.
Поэтому для человека, который получает новости только из доступных государственных СМИ, именно такая версия событий легко становится основной: белорусские земли «вернули», а все остальное можно не объяснять.
Беларусь действительно объединилась. Но как?
После польско-советской войны Рижский мир 1921 года разделил белорусские земли. Западная часть оказалась в составе Польши, восточная осталась в составе советской Беларуси. В 1939 году это разделение во многом было ликвидировано. Значительная часть западнобелорусских земель была присоединена к БССР.
Для белорусов объединение значительной части западных и восточных белорусских земель можно считать важным и достаточно позитивным результатом тех событий. Отрицать его бессмысленно. Но результат не объясняет, каким способом к нему пришли. А полной правды в официальных статьях о 17 сентября нет. Разберемся почему.
Что произошло перед 17 сентября 1939 года?
23 августа 1939 года СССР и нацистская Германия подписали договор о ненападении, более известный как пакт Молотова и Риббентропа. Вместе с ним существовал секретный протокол. Москва и Берлин заранее поделили сферы влияния в Восточной Европе. Территория Польши тоже входила в эти договоренности.
1 сентября Германия напала на Польшу. Именно с этого нападения началась Вторая мировая война в Европе. Через 16 дней, 17 сентября, когда польская армия уже воевала против Германии, с востока в Польшу вошли советские войска.
Это было не мирное «возвращение земли». СССР вторгся в Польшу с востока в тот момент, когда Германия уже наступала с запада. События 17 сентября было советским вторжением. Польша оказалась вынуждена воевать на двух фронтах.
Дальше Германия и СССР разделили захваченную польскую территорию. В конце сентября Москва и Берлин дополнительно согласовали новую границу между своими зонами контроля.
2 ноября 1939 года Верховный Совет СССР принял закон о включении Западной Беларуси в состав Советского Союза и ее воссоединении с БССР. А 14 ноября Верховный Совет БССР принял Западную Беларусь непосредственно в состав Белорусской ССР.
В официальной версии 17 сентября большая часть этой истории просто исчезает.
Праздник, который вспомнили через 72 года
В официальной версии на первом плане остается один итог. Западная и восточная части Беларуси соединились. В поздравлении Лукашенко акцент сделан на «возвращении родной земли» и «исторической справедливости». Тот же акцент 17 сентября повторили государственные СМИ.
Но объединение белорусских земель произошло не отдельно от событий 1939 года, а стало их частью. Западная Беларусь вошла в состав БССР после советского вторжения в Польшу и последующего раздела польской территории между СССР и Германией.
Поэтому, если рассказывать о 17 сентября только как о «возвращении родной земли», за пределами этой версии остается то, каким путем произошло это объединение.
И здесь возникает довольно простой вопрос, который официальная историческая конструкция почему-то предпочитает обходить: если 17 сентября настолько очевидно, естественно и исторически важно для белорусской государственности, то почему государственным праздником оно стало только в 2021 году? Почему его не вернули в 1991-м, 1995-м, 2000-м или хотя бы в 2010-м?
Советский Союз сам убрал 17 сентября из календаря
Указ №206 об учреждении Дня народного единства Александр Лукашенко подписал 7 июня 2021 года. Официальное объяснение известно: 17 сентября названо актом «исторической справедливости» в отношении народа, разделенного Рижским мирным договором 1921 года.
Только есть существенная деталь. Праздник 17 сентября появился после присоединения Западной Беларуси к БССР и широко отмечался в 1940-е годы. Однако последний раз на общесоюзном уровне его праздновали в 1949-м. Затем советское руководство фактически убрало дату из большого публичного календаря, поскольку Польша превратилась в союзника СССР и постоянно напоминать ей о событиях сентября 1939 года стало политически неудобно. Это признают в том числе белорусские государственные историки.
Получается занятная история. Сначала Москва решила, что 17 сентября надо торжественно отмечать, потом та же Москва решила, что лучше об этом лишний раз не вспоминать. А спустя более семи десятилетий дата внезапно была объявлена едва ли не краеугольным камнем белорусского исторического самосознания. История, как выясняется, обладает удивительной способностью становиться «вечной традицией» ровно тогда, когда это оказывается политически востребовано.
Почему не праздновали первые 30 лет независимости?
Еще неудобнее другой вопрос. Республика Беларусь существует как независимое государство с 1991 года, но до 2021-го 17 сентября государственным праздником не было. То есть три десятилетия современная белорусская государственность прекрасно обходилась без даты, которая сегодня описывается как символ национального достоинства, единства и даже независимости.
Именно поэтому год учреждения праздника имеет значение. Идея появилась после политического кризиса 2020 года, на VI Всебелорусском народном собрании, проходившем под лозунгом «Единство. Развитие. Независимость», а уже через несколько месяцев Лукашенко подписал указ.
Власти понадобился новый объединительный исторический символ, потому что строить идеологию на Великой Отечественной войне, когда ветеранов уже почти не осталось, стало сложно. Показательно и общественное восприятие того времени. В исследовании Chatham House 2021 года только 31% опрошенных соглашались с утверждением, что 17 сентября является праздничной датой, тогда как 44% скорее или полностью с этим не соглашалисью
При этом 60% считали правильным сам факт нахождения присоединенных в 1939 году территорий в составе современной Беларуси. Иными словами, отношение к нынешним границам и отношение к выбранному празднику вовсе не были одним и тем же.
Кто на самом деле подписал Рижский мир
А этот неприятный вопрос госпропаганда обходит, потому что это особенно неудобная часть истории. Рижский договор регулярно изображается как документ, которым белорусский народ кто-то извне взял и разделил. Раздел произошел, но стороны договора почему-то называют куда реже.
18 марта 1921 года мирный договор заключили Польша, с одной стороны, и РСФСР и Украинская ССР, с другой. Белорусская ССР самостоятельной стороной этого договора не являлась. Именно советская делегация согласилась на границу, оставившую значительную часть белорусских земель в составе Польши. Эта граница появилась благодаря коммунистическому руководству, а в результате договора, заключенного советскими правительствами с Польшей при власти большевиков.
Поэтому, если Рижский мир сегодня объявляется исходной точкой национальной трагедии, логично рассказывать историю до конца. Исследования истории белорусского национального движения прямо указывают, что договор 1921 года разделил белорусские земли между Польшей и Советским государством.
И тут официальная логика начинает неприятно скрипеть. Можно одновременно осуждать раздел Беларуси по Рижскому миру и сохранять по всей стране памятники Ленину, при руководстве которого большевистская Россия этот мир заключила, но тогда требуется хотя бы объяснить такое противоречие. Иначе получается весьма удобная историческая бухгалтерия: ответственность Польши записывается крупным красным шрифтом, а роль советского руководства, предавшего беларусский народ, замалчивается.
Западная Беларусь не была раем. Но и история не помещается в слово «этноцид»
При этом превращать межвоенную Польшу в идиллическое государство, где белорусы жили совершенно без проблем, было бы другой крайностью. Политика полонизации существовала, белорусское образование последовательно ограничивалось, белорусские организации подвергались давлению, а после установления авторитарного режима Пилсудского политические возможности национальных меньшинств заметно сократились. Историк Пер Андерс Рудлинг пишет и об ассимиляционной политике польских властей, и о разгроме части белорусского национального движения.
Поэтому утверждение, будто западные белорусы вообще «ни на что не жаловались», исторически слишком сильное. Жалобы были, протесты были, существовало белорусское национальное движение, а к концу 1930-х положение белорусского языка и школы действительно стало тяжелым. Даже исследования школьной системы отмечают политические ограничения для образования национальных меньшинств.
Но отсюда автоматически не следует, что все 18 лет жизни нескольких миллионов людей можно описать одной формулой «этноцид». В 2026 году именно такую оценку использовал Лукашенко, однако это политико-историческая квалификация нынешней власти, а не нейтральный синоним названия периода, принятый всей исторической наукой. Но
История вообще сопротивляется попыткам превратить ее в плакат. Кто-то действительно встречал Красную армию в 1939 году как освобождение от польской дискриминации, и архивные фотографии таких встреч существуют. Но уже одно существование этих фотографий не означает, что каждый житель Западной Беларуси воспринимал приход СССР одинаково. Сталинизм принёс белорусского народу не меньше зла.